Настоящие чувства в испытаниях лишь закаляются.

Когда начинаю расспрашивать про отношения с мужем, Люба ненадолго задумывается, а затем выдыхает протяжно: «Ну не знаю...». Патетика и выспренние слова ей явно чужды. Её история вовсе не про конфеты-букеты, клятвы при луне и даже не про вышитые салфеточки. Хотя, наверняка, в семейной жизни четы Черджиевых есть место и романтике, и уюту. Но это повествование про истинное чувство, которое измеряется верностью, проверяется разлукой, закаляется в больших испытаниях.

Любовь и Тамерлан оба родом из Северной Осетии. Жили, можно сказать, по соседству, в каких-то ста километрах друг от друга. А вот встретиться им довелось лишь на Крайнем Севере, в Мурманске, благодаря общему кругу знакомств.  Друзья справедливо решили, что у земляков могут найтись точки соприкосновения. Люба даже не заметила, как «просто общение» переросло в нечто большее, настолько плавно и естественно всё происходило.

Однажды, вернувшись домой с работы, девушка обнаружила пустую квартиру – пока она отсутствовала, Тамерлан вывез все её вещи в Спутник, где служил в бригаде морской пехоты. Позже она не раз убеждалась, что имя великого завоевателя её избраннику досталось отнюдь не случайно – за него всегда красноречиво говорили настоящие мужские поступки.

- Муж с четырнадцатого года по «Украинам» и «Сириям». Старших детей, можно сказать, вообще не видел, как росли. В этом вопросе он со мной никогда не советовался. Говорил: «Как я могу остаться, когда мои товарищи там?», – не без гордости рассказывает супруга старшего сержанта.

Из её рассказа постепенно вырисовывается и образ самой Любы – женщины явно не робкого десятка. Может, это четыре года, проведённые ею на войне, дают о себе знать?

Сразу после окончания Российской правовой академии Министерства юстиции её выпускникам, и Любе в том числе, пришлось тянуть жребий, кому отправляться на вторую чеченскую кампанию.

В итоге вытянул его парнишка с двумя детьми. Наша героиня, не раздумывая, вызвалась его подменить.

- У меня ведь тогда не  было семьи, – буднично объясняет она свой мужественный поступок, о котором, к слову, потом никогда не сожалела. – У нас там такая хорошая «банда» организовалась! До сих пор все дружим. А большинство, хоть и на пенсии уже,  сейчас участвуют в специальной военной операции. Вот честно, если со своей «бандой», то и сама бы туда поехала, да обстоятельства сейчас не те, – признаётся Любовь Ивановна.

Вторая чеченская закончилась для неё внезапно из-за серьёзного ранения, которое приковало девушку на время к госпитальной койке. А после завершения курса реабилитации капитану юстиции пришлось оставить службу в связи с проводимыми оргштатными мероприятиями. 

- По званию я старше мужа. И он это порой «чует», что ранг надо соблюдать, – смеётся она.

С недавних пор Любовь заново учится улыбаться. Потому что год назад её жизнь разделилась на «до и после».

- Муж как механик-водитель со своим экипажем ежегодно ездил в Ейск на Всеармейские игры, участвовал в конкурсе «Чистое небо». Уже оттуда позвонил мне и сказал, что сразу после состязаний они отправляются в зону боевых действий. Думаю, он был в курсе заранее, просто не хотел меня расстраивать. В эти дни я узнала ещё одну новость – у нас будет ребёнок… А буквально через две недели какими-то окольными путями  до меня дошли вести о его ранении, хотя никто толком не знал, где он и что с ним, – вспоминает Люба.

Подняв все свои связи, сохранившиеся со времён чеченской кампании, она всеми правдами-неправдами сумела разыскать мужа в Донецке, в полевом госпитале. Поначалу ей сообщали, что ранение не такое уж серьёзное. Но температура в течение нескольких дней упорно держалась выше сорока, происходило явно что-то неладное. Супруга экстренно транспортировали в Ростовский госпиталь, где ему сразу же провели операцию – на фоне перитонита пошло серьёзное осложнение на многие органы. А Люба, оставив старших детей на родственников, буквально на перекладных ринулась в Ростов. «Небо» в том направлении было уже закрыто,  билетов на поезд тоже не достать.

- Я бы и автостопом поехала, если бы не беременность, – заверяет Любовь. – Дорогу даже вспоминать не хочется. А вот начмеду Сергею Алексеевичу Кузнецову, который обо всём договорился, большое спасибо. За мной, когда я добралась, начальник Ростовского ВКГ прислал машину, определил в хорошую отдельную палату.

В госпитале в то время катастрофически не хватало рук. Любовь Ивановна взялась ухаживать за всеми ранеными в палате мужа. Хоть у неё нет специального медицинского образования, но основы оказания первой помощи благодаря базису, обретённому ранее при учёбе в двух академиях – юстиции и спортивной – она знала хорошо.

Возвращалась в свой номер лишь глубокой ночью, едва передвигая отёкшие от постоянного хождения ноги. И только когда бессильно падала в кровать, позволяла себе немного погладить живот. Уговаривала: «Потерпи, малыш, потерпи ещё немного!». А в шесть утра снова начинала нести свою добровольную вахту.

Ребёнок маму слушался и вёл себя смирно. По сравнению с первыми двумя беременностями эта проходила довольно благополучно. В Ростове Люба встала на учёт в женскую консультацию, послушно сдавала все анализы. А ещё по просьбе таких же отчаявшихся, как она, женщин, бегала по всему госпиталю, разыскивая чьих-то мужей, сообщала жёнам об их состоянии и нуждах.

- Ничто так не сближает, как общее горе, – говорит Люба. – Теперь у нас ещё больше друзей, которые всегда нам рады и ждут в гости.

К сожалению, встречались, по словам Любы, и другие «персонажи». Отдельные дамочки являлись в Ростов только для того, чтобы оформить документы на страховку по ранению, а после получения денег подавали на развод. Тяжело, мол, будет жить с калекой…

А вот Любовь Ивановну подобные мысли никогда не посещали.

- Я сама одна лежала в госпитале, знаю, каково это. Но теперь я не одинока. И за свою семью пойду в огонь и  воду! – утверждает она, и ей поневоле веришь.

Пусть год, когда Люба прошла с супругом через 8 госпиталей и 28 операций, и стал самым страшным в её жизни, но и самым лучшим. Ведь муж остался жив, он рядом с ней, а ещё на свет появился Николай – большая папина радость.

Старшая дочь Татьяна, которой всего 12 лет, уже настоящая нянька, очень помогает маме справляться со всеми заботами, связанными с малышом. 

Средний сын Феликс в сентябре начнёт учёбу в Нахимовке. С двух лет мальчишка мечтает только о погонах.  У него военные машинки и пистолеты изначально были в приоритете. Позже добавились энциклопедии, тоже сплошь милитаристской тематики.

- Он с малых лет твердил: «Буду водителем БТР, как папа, и командиром, как мама!», – рассказывает Люба.

Пройдя через многие беды и испытания, она, как боевой офицер и супруга кадрового военного, своего сына от такого непростого выбора не отговаривает.

- Если все начнут «от армии бегать», кто служить-то будет? – резонно замечает она. – У нас, в Спутнике, так говорят: «Никто, кроме нас!».

Ольга ЧЕРНЫШЕВА. Фото из семейного архива ЧЕРДЖИЕВЫХ.