Сержант Алексей привычно занял огневую позицию, изготовил к стрельбе оружие и стал ждать, когда вдали появятся мишени.

Ему, отстрелявшему за десять лет службы не одну тысячу патронов  (и не только по фанерным щитам), можно было бы не подтверждать свои навыки и умения на стрельбище, но огневая подготовка – одна из основных составляющих  боевой учёбы подразделения, охраняющего штаб и другие объекты соединения, поэтому на полигон выходят и те, кто воевал, и те, кто пороха не нюхал.

А «Сову» (такой позывной был у Алексея в зоне спецоперации)  ратная судьба по «горячим точкам» помотала. Костромич успел послужить в воздушно-десантных войсках, совершил 17 прыжков с парашютом. Потом перебрался в Армению, был миротворцем в Нагорном Карабахе, выполнял воинский долг в Крыму во время его возвращения в состав России. И хотя не везде приходилось стрелять, но оружие с полным боекомплектом всегда было при нём.

Мы встретились с Алексеем в штабе дивизии атомных подводных лодок. После его рассказа о служебной карьере речь зашла об участии в спецоперации, куда он пошёл добровольно через три с небольшим месяца после начала боевых действий. Как раз в это время в соединении набирали желающих сражаться с неонацистами.

После оформления необходимых документов «Сову» и его сослуживцев-видяевцев направили в 200-ю отдельную мотострелковую бригаду Северного флота. В зону боевых действий неподготовленных бойцов отправлять было нельзя, поэтому первым «полем боя» для добровольцев, среди которых находилось немало моряков, стал полигон бригады.

Учёба под руководством опытных инструкторов, уже побывавших на передовой, была крайне напряжённой. На полигон приходили рано утром, а уходили с позиций перед ужином с небольшой передышкой на обед. Учились отражать атаки противника, проводить наступательные операции, зачистку, обнаруживать и обезвреживать хитроумные ловушки, маскироваться, защищаться от дронов и многому другому.

Причём всё это происходило в антураже реального боя. Рядом с позицией обороняющихся штурмовиков устанавливали ПТУР и вели стрельбу по макету танка, неподалёку работали снайперы. Метрах в тридцати упражнялись пулемётчики, а ещё чуть дальше  – гранатомётчики и самоходная артиллерийская установка «Гвоздика». Единственное отличие от настоящего сражения заключалось в том, что в ответ на огонь североморцев ничего не прилетало.

После окончания курса подготовки Ил-76 перенёс «Сову», назначенного командиром отделения, и его товарищей в зону спецоперации. И почти сразу же – в бой.

- Страшно было поначалу или опыт выполнения задач в «горячих точках» помог быстро адаптироваться к передовой?

- Страшно и в первом бою, и во втором, и в третьем… К этому привыкнуть нельзя. Но это не самое важное, испытываешь ты страх или нет, главное – можешь ли ты его преодолеть и сражаться с врагом, побеждать его, – отвечает сержант.

Вскоре, оценив умение Алексея руководить отделением, командование назначило его заместителем командира взвода. А это уже совершенно другие обязанности и куда больший риск. Ведь взводные и их заместители руководят боем, и потому всегда под пристальным вниманием вражеских снайперов и дронов.

Долгое время «Сове» везло, пули и осколки облетали его стороной. Но везение не может длиться бесконечно.

Достало его первый раз в ДНР под Водяным Вторым. Подразделение Алексея охраняло подступы к мосту. Старались передвигаться незаметно, однако спрятаться от дронов противника не удалось. Их обнаружили и попытались накрыть артиллерией. Первые снаряды легли в стороне, и ребята успели спрятаться под мостом в железобетонной трубе.  Укрытие казалось надёжным, но украинский снаряд попал точно в цель, и взрывной волной «Сову» контузило. Сильно. С такой травмой обычно отправляли в медсанбат, а то и в госпиталь. Но Алексей к медикам не пошёл, остался со своими.

Второй раз, как говорит «Сова», ему «прилетело» под Бахмутом. Неонацисты сражались на этом направлении упорно, но нерезультативно.  Северяне во время «контрнаступа» успешно отбили две атаки и готовились отразить третью. Её не последовало. Видимо, противник, потеряв большое количество личного состава и техники, решил расправиться с россиянами без дальнейших жертв. По позициям батальона ударила артиллерия украинцев. Алексей укрылся в окопе, в который вслед за этим влетел 60-мм снаряд польского миномёта…

После второй контузии Алексей возвратился в подразделение охраны соединения атомных подводных лодок и приступил к исполнению обязанностей стрелка. Стал обустраиваться в мирной жизни. Женился. Привёз супругу в Видяево. Боевое прошлое как бы отодвинулось… Но не слишком далеко.

Опыт, полученный в ходе спецоперации, Алексей использует во время занятий по боевой подготовке. Объясняет новичкам, как следует бороться с беспилотниками, как прикрывать друг друга в боестолкновении, как маскироваться, и многое другое, что может пригодиться ратному человеку. Ну и, конечно же, помогает командиру подразделения на стрельбище, поскольку в совершенстве владеет многими видами стрелкового оружия и имеет огромный опыт его применения.

Вячеслав ЧЕРКАСОВ. Фото Александра ДРУЗЬЯКА.