В течение нескольких суток штурмовая группа старшего прапорщика Александра Панасюка удерживала стратегически важную высоту.

Словарь Ожегова характеризует героя, как человека, совершающего подвиги, необычные по своей храбрости, доблести, самоотверженности. Что касается старшего прапорщика Александра Панасюка, которому весной этого года министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу вручил Звезду Героя, то в отношении него можно подписаться под каждой буковкой этого определения. Потому что то, что он сделал, – настоящий подвиг.

Шаг вперёд

На портале «Парк Патриот» создана страничка, посвящённая герою, где в нескольких строках описываются заслуги, за которые он был удостоен своего почётного звания

«В ходе боевых действий по овладению стратегически важной высотой отличилась штурмовая группа береговых войск под командованием старшего прапорщика Панасюка А.П. Старший прапорщик Панасюк А.П. грамотно управлял подразделением, лично подавил пулемётные гнёзда противника. Активное маневрирование личного состава и кинжальный огонь позволили захватить опорный пункт и уничтожить до 20 человек живой силы противника, сохранив при этом жизнь и здоровье подчинённого личного состава. В течение нескольких суток группа удерживала высоту до подхода основных сил».

Какой кромешный ад кроется за этими скупыми фразами, какое немыслимое напряжение сил за гранью возможностей человека, рассказал сам герой. Мы встретились с Александром Петровичем возле памятника Защитникам Советского Заполярья – у мурманского «Алёши».

Старший прапорщик Панасюк – один из тех немногих людей, что сразу и безоговорочно располагают к себе и вызывают полное доверие. Речь мягкая, с едва уловимым деревенским говором. Лицо приятное, добродушное. Глаза голубые. А главное, что меня совершенно подкупило, – улыбка, настоящая, гагаринская, широкая и светлая. Никогда такую не встречала, только на фотографиях первого космонавта.

Старший техник группы авиационного вооружения корабельного истребительного авиационного полка из гарнизона палубных лётчиков Североморск-3 с первого дня спецоперации рвался на передовую. Но сразу ему отказали, мол, должности для прапорщика нет. А спустя несколько месяцев, когда уже командир перед строем зачитывал телеграмму о наборе добровольцев для участия в СВО, Александр Петрович, не раздумывая, сделал шаг вперёд.

Почему? Ему часто задают этот вопрос, особенно представители молодого поколения. Как человека военного его это искренне удивляет.

- А как иначе? Я ведь присягу давал. Это моя профессия – Родину защищать, -

безо всякой бравады объясняет «Петрович». Так уважительно, по отчеству, с чьей-то лёгкой руки его начали величать ещё в «учебке» в Печенге. Туда он вместе с другими контрактниками отправился  осваивать ускоренный курс «науки побеждать» – подготовки мотострелков к боевым действиям. Его батальону в составе отдельной мотострелковой бригады Северного флота позже присвоили наименование «Архангельский», а сама бригада стала гвардейской.

«За ленточкой» отчество как-то незаметно превратилось в позывной. Старшего прапорщика Панасюка там все называли «Петровичем», а командир батальона любил пошутить и про его бойцов, мол это «группа Петровича, кому за сорок».

Заместитель командира взвода Панасюк для своих подчинённых всегда был строгим, но справедливым командиром. Если и наказывал, то только по делу, в наряды и дежурства ставил по-честному, несмотря на возраст, выслуги и звания. Так поступать его научил когда-то давно, ещё во время прохождения «срочки», старшина роты, который и «выписал» простому деревенскому пареньку «путёвку в жизнь» – посоветовал остаться в армии служить. Он заметил в Александре задатки лидера, его авторитет среди других ребят и способность к управлению разношёрстным коллективом, состоявшим из вчерашних школьников.

- Чего ты поедешь в свою деревню, коровам хвосты крутить? – резонно вопрошал ротный.  И во многом был прав. Советский Союз трещал по швам. На селе особых перспектив не было. Да и никто там особо его не ждал – родители рано умерли, и мальчика воспитывала замужняя сестра.

Александр, конечно, старшего товарища послушал, и ни дня потом об этом не жалел. Заключил контракт, со временем окончил школу прапорщиков в Севастополе, вернулся служить в родную часть. Позже, когда перед ним, как и перед всеми его сослуживцами, стал выбор: присягнуть Украине или остаться верным России, перевёлся служить на Север.

Когда верен мечте

Конечно, в детстве были совсем другие мечты – парень грезил стать дальнобойщиком, крутить баранку, колеся по необъятным просторам нашей Родины.

К старшим классам родилось желание служить в ВДВ, прыгать с парашютом. В войска «дяди Васи» он не попал, но главный пункт благодаря службе в морской авиации всё-таки смог выполнить – в 35 лет впервые прыгнул с парашютом. А к настоящему времени за его плечами уже тысяча прыжков и дополнительная специальность авиационного спасателя.

В душе, как любой советский мальчишка, он мечтал стать героем, совершить нечто необыкновенно героическое. Удивительно, но даже этот малореалистичный сюжет Александр смог воплотить в реальность во взрослой жизни.

Большую роль в его становлении как личности сыграл фильм про советских десантников «В зоне особого внимания». Парнишка решил взять себе в пример главного героя – командира разведывательно-десантной группы лейтенанта Тарасова.

- До сих пор на него равняюсь. Если мне поставили задачу старшие начальники, то её надо обязательно выполнить, – объясняет свой подход к службе старший прапорщик Панасюк.

…Так он поступил и в тот раз, когда командование поставило задачу, которую не удавалось решить никому на протяжении последних восьми лет, – взять стратегическую высоту в окрестностях посёлка Водяное Волновахского района Донецкой области.

От первого лица

- Командир батальона (позывной «Кама») наставил нас, чтобы мы туда шли. Сказал: «Петрович, бери свою группу и иди. И мы пошли-пошли. И взяли. И уже потом потихоньку ребята стали к нам подходить, -

старший прапорщик довольно скомканно начинает описывать подробности того изнурительно продолжительного боя, который лично для него растянулся на десять дней.

- Мы зашли туда 6 марта. И это всё продолжалось до 15 марта. Мы трижды брали укреп, дважды нас оттуда противник выбивал. Сначала со мной было пятеро – «Фил», «Варяг», «Карачун», «Фин» и «Бак». Потом осталось двое, – продолжает свой рассказ «Петрович».

- Остальные погибли?

- Нет-нет, никто не погиб, – спешит разуверить меня замкомандира штурмового взвода. – Просто был у нас один «трёхсотый», немножко парня задело. И ребятам моим пришлось эвакуировать его к нашим, а назад они уже пройти не могли. Лесопосадку, где мы брали высоту, ВСУшники постоянно поливали огнём. «Птички»-дроны летали, как в аэропорту, постоянно «утюжили» нас из артиллерии и танков.

Так я остался один, двое суток в одиночку удерживал эту высоту, раскидывал по окопам автоматы, бегал и стрелял из разных точек, имитируя массовость. Силы ВСУ были от меня в каких-то 150 метрах. И только через пару дней ко мне сквозь шквальный огонь смог пробиться ещё один парнишка из Североморска, из 45-й армии ВВС и ПВО. И вот с ним вдвоём мы держали, отходили и снова брали этот укреп. И уже потом, потихоньку, к нам на подмогу смогли подойти другие ребята, стало проще.

…Что из себя представляла эта высота? Лесопосадка на возвышенности, через которую шла дорога, а по ней – все поставки для ВСУ, пополнение личного состава, боеприпасы, продовольствие подвозили. В общем, для них это была дорога жизни, поэтому боролись за неё отчаянно. Наши ещё донецкие ребята восемь лет её взять не могли. Скажу честно: все отступились – и «штурмы», и ВДВ. Только моя группа справилась с задачей.

Поначалу нам удалось закрепиться, но нас оттуда постоянно выбивали. Три раза мы из окружения выходили с пацаном. И три раза заходили туда. Мы их выбьем, а они нас начинают «поливать» – 20 раз танк отработает и 16 раз миномёт. Представляете, как эта лесопосадка стала выглядеть за эти дни? Её просто нет. Одни обгорелые пни.

Знаете, как мы брали укрепы? «Фил» бегал по окопам и стрелял из автоматов, а я сзади заходил, чтобы показать, что нас много, – рассказывает «Петрович». – По три-четыре дня не ели и не пили, даже в туалет не могли сходить. Когда ребята к нам прорвались, принесли припасы.

- А вы не думали, что встретите там свою смерть?

- Когда мы лежали в окопе, а по нам работал танк, я уже с жизнью попрощался, конечно. И было мне только одно обидно: меня отсюда не заберут. Даже не то, что убьют, а то, что не смогут забрать, я знал это совершенно точно.

Особенно тяжко стало, когда выключились все рации. Командир бригады понял, что мою частоту вычислили, и запретил всем со мной общаться из-за этой прослушки. И для меня это было самое противное в этой ситуации, что никто со мной связь не держит. Один только раз командир взвода из соседней роты вышел на меня. «Петрович, держись, – сказал. – Я тебе помочь ничем не могу. Даже говорить не могу».

 Потом, когда нас выбили второй раз, я узнал, что меня уже считали погибшим, раз в эфир не выхожу. А я пришёл и говорю: «А вот хрен вам!».  Все очень удивились: «Петрович, ты что – живой?».

- Живой, конечно, живой!

- Откуда в вас такая смелость?

- Не знаю. Многому учился у своих боевых товарищей, мотострелков. Я никогда не думал, что со мною будет. Надо – шёл вперёд. Отдали приказ – значит, его надо выполнить, – говорит Александр Панасюк.

…Были у «Петровича» до этой высоты и после другие сражения, тяжёлые, кровопролитные, за одно из них он был удостоен ордена Мужества – благодаря его умелым действиям тогда был спасён целый взвод. Но эта высота под Водяным, этот бой для него самый-самый.

На портале Центрального дома Российской армии им. М.В. Фрунзе в разделе «Поэзия СВО» размещено стихотворение, посвящённое Герою России Александру Панасюку, которое так и называется «Памятная высота». К сожалению, автор там не указан, но стихотворец средствами поэзии довольно точно смог передать подробности того героического сражения.

Таких высот на белом свете тыщи,

Захочешь отыскать, и не найдёшь.

Но ты свою без устали отыщешь,

Ведь вспоминать о ней не устаёшь.

И как забудешь – если смерть ходила

По головам и трогала сердца.

Всё это было, было, было

И обдавало тоннами свинца.

И ты тогда вставал свинцу навстречу,

Не отводил от смерти ясных глаз,

Ты всё исполнил, что легло на плечи,

Хоть и не мог, но выполнил приказ.

Ольга ЧЕРНЫШЕВА. Фото автора и из архива.