Недавний начальник отдела береговых войск Северного флота полковник Анатолий Белезеко – это человек, который с первых минут общения вызывает уважение каждого, кто прикоснулся к профессии «Родину защищать».

Впервые в жизни, если не считать детства, он будет встречать День защитника Отечества гражданским человеком. Однако война никогда его не отпустит, она стала неотъемлемой частью его жизни. О его испытаниях красноречиво свидетельствуют ордена: Александра Невского, два – Мужества и «За военные заслуги», вручённые за подготовку войск и непосредственное участие в боевых действиях, а не за бодрые доклады начальству по видеосвязи.

Пройдя сквозь огонь и воду, он сохранил честь и достоинство, а сегодня с искренней гордостью и уважением рассказывает о своей службе, о людях, с которыми его свела судьба, о родных и близких, друзьях, учителях и преподавателях, командирах и подчинённых.

Немного жаль, что наши с ним боевые пути не переплелись более тесно. Хотя мы почти ровесники, с разницей всего лишь в год, но в разное время служили в одном соединении и командовали одними и теми же людьми. Тем приятнее мне как флотскому журналисту рассказать про настоящего героя нашего времени в прямом смысле этого слова.

Детский рисунок

Наши с Анатолием Алексеевичем встречи, хотя и не были регулярными, но случались довольно часто. Несмотря на его высокую требовательность не только по отношению к подчинённым, но и к себе, нередко в беседах (на совершенно разные темы) с его стороны звучали эпитеты превосходной степени: лучшие учителя, лучшая школа, лучшее училище, лучшие части и соединения, в которых довелось служить. Откровенность офицера заставляла верить, что в его жизни всё было действительно самым лучшим, хотя судьба сложилась совсем не просто.

Ещё первоклашкой Толик Белезеко знал – когда вырастет, станет офицером. Да и о чём мог мечтать сын военного лётчика, чьё детство прошло в одном из гарнизонов, расположившихся в Архангельской области. И хотя продолжать династию было на роду написано (других мыслей даже не возникало), идти он собирался не совсем по стопам отца.

Учительница Валентина Ивановна Крылова в самом начале сентября проводила урок с первоклассниками. Он так и назывался: «Кем вы хотите быть?». Писать малыши ещё не научились, и то, какой они представляют свою будущую профессию, им предложили изобразить в виде рисунков. То, что получилось, заклеили в конверты и спрятали.

В течение дальнейшей школьной учёбы этот эпизод забылся. Но подошло время, и уже выпускники получили запечатанные пакеты десятилетней давности. Анатолий вскрыл свой и увидел там нарисованный танчик.

Мечта о карьере офицера-танкиста грела душу юноши, но судьба распорядилась по-своему. В военкомате не оказалось «разнарядки» на выбранное им Ульяновское гвардейское танковое (тогда в Советском Союзе региональным военкоматам предоставлялся определённый «набор» вузов). Парнишке предложили поступить в Ленинградское высшее общевойсковое дважды Краснознамённое командное училище имени С.М. Кирова. Так он и сделал.

Учёба давалась легко. Через некоторое время Анатолий был назначен командиром отделения, затем заместителем командира взвода. Незадолго до выпуска женился.

И вот четыре года училища позади. В руках у лейтенанта предписание – убыть для дальнейшего прохождения службы в распоряжение командующего Туркестанским военным округом. В течение нескольких месяцев молодых офицеров готовили для действий в условиях горно-пустынной местности в специально созданном 180-м отдельном батальоне резерва офицерского состава.

Границу пересекли в феврале 1987 года, и лейтенант Белезеко принял взвод отдельной мотострелковой роты сопровождения колонн 149-го гвардейского Ченстоховского мотострелкового полка 201-й дивизии, дислоцированной в городе Кундузе. Здесь началась его боевая биография.

Первый бой

Полк был воюющий, а выполняемая ротой задача – одной из самых ответственных. Такова уж особенность региона, что основными средствами доставки абсолютно всех материальных запасов для советских войск в ДРА были автомобильные колонны. Колонны разные. Полковые и дивизионные, армейские и «централь-
ные» – из Союза. По десять, по сто, по двести и триста машин – в зависимости от принадлежности.

...Колонна отдельного батальона материального обеспечения дивизии продвигалась уже привычным для Анатолия маршрутом под охраной бэтээров-шестидесяток и двух зенитных установок ЗУ-23-2, установленных на автомобильную базу. Многие десятки километров остались позади. Было видно, что командир капитан Эльшман  Абумбакиров на головной машине уже миновал кишлак Мадраса. Вот уже прошли селение машины второго взводного – Олежки Хашпакянца.

«Значит, до ППД осталось километров семь-восемь...», – подумал Белезеко, чей «броник» шёл в замыкании, и примерно прикинул в уме, сколько времени займёт путь. Получалось совсем немного. Он улыбнулся и с наслаждением представил, как спрыгнет с брони и наконец-то сможет размять слегка затёкшие мышцы ног и спины. Но вдруг два военторговских КамАЗа, под завязку гружёные минералкой, вышли из колонны и остановились на обочине. Ситуация, в общем-то, штатная (на то она и техника, чтобы ломаться). Однако следовало доложить   ротному.

- «Кавказ-11»! «Кавказ-11»! Я «Кавказ-13»! Приём!

- Слушаю тебя, «Кавказ-13».

- «Кавказ-11», две «коробочки» стали, уточняю характер поломки...

- Кавказ-13», я «Кавказ-11»! Остаться с «коробочками» для охраны и обороны. После начала движения – доклад... Аккуратнее там, «тринадцатый»...

«Куда уж тут аккуратнее», – подумал Белезеко, отсоединяя гарнитуру радиостанции.

Колонна скрылась из виду. Бойцы уже спешились и заняли удобные позиции для стрельбы. Медленно поворачивалась башня бронетранспортёра – водитель перебрался к пулемётам и осматривал окрестности через оптику. Чем чёрт не шутит?

«Так, все ясно, – издали оценил обстановку командир взво-
да. – Пробито колесо. Сейчас поменяют, и...», – домыслить Анатолий не успел. Увидел лишь, как из-за дувала, метров с пятидесяти, почти в упор, «дух» влупил из гранатомёта по первому КамАЗу. Выстрел был до того удачный для противника, что водитель, командир взвода батальона материального обеспечения и пассажир, ехавшие в первой машине, погибли сразу.

Второй грузовик расстрелял пулемётчик. Длинная очередь прошила кабину, прошлась по тенту и кузову. Переместилась на бронетранспортёр. Стёкла триплексов искрами брызнули и рассыпались в разные стороны. Как срезанная, повалилась антенна. Шквал огня обрушился со всех сторон. По всему было видно, что засаду организовали  далеко не дилетанты.

Картинка, достойная занять центровое место в любом боевике, до сих пор стоит перед глазами Анатолия Алексеевича. Впереди пылающий факелом КамАЗ с развороченной кабиной. За ним – фургон, из которого через пулевые отверстия и щели в кузове хлещут прозрачные, как хрусталь, струи «Боржоми». Огрызающийся короткими очередями из КПВТ бронетранспортёр и горстка бойцов, зажатая со всех сторон душманами.

Все звуки слились в единую, неслыханную ранее какофонию. Шипение и разрывы гранатомётных выстрелов. Отрывистые и жёсткие пулёметные очереди, звон разбитого стекла и визг «рикошетов», стрёкот автоматов и глухие удары вражеских пуль, уткнувшихся где-то совсем рядом.

Поднятая пыль перемешалась с едким дымом и пороховыми газами. И подо всем  этим в разные стороны медленно растекается здоровенная лужа...

Командовал в том бою Анатолий больше по наитию, чем осознанно, на уровне подсознания. Но отдельные эпизоды того столкновения очень чётко впечатались в память.

Как метнулся санинструктор Вовка Русков к первой машине – оказать помощь... Но она уже была не нужна. Как пытались оторвать от земли и утащить к себе за «броню» гражданского водителя второй фуры. Целого, но слегка контуженого. Как минут через пятнадцать подлетел ротный с двумя БТР, и уже три крупнокалиберных пулемёта сосредоточенным огнём продолжили методически крушить всё, что ещё несколько мгновений назад изрыгало потоки разящего свинца.

Нападение оказалось таким внезапным, а бой, который длился почти четверть часа, показался таким скоротечным и сумбурным, что никто толком не успел испугаться. Чуть ли не докрасна раскалились стволы автоматов (так велик был расход боеприпасов). Белезеко, когда поднимался на броню, случайно ухватил свой автомат за ствол и ожёг ладонь. Потом уцелевший грузовик зацепили на буксир и под прикрытием двух «броников» дотащили до КПП...

Это было первое боевое столкновение молодого лейтенанта с коварным, беспощадным врагом. Сколько их было впоследствии, не пересчитать, но именно оно осталось для него самым ярким воспоминанием... За полтора года, оставшиеся до вывода полка из Афганистана, Анатолий Белезеко провёл более ста двадцати колонн по всем маршрутам и побывал практически во всех городах этой негостеприимной страны. Принимал участие во всех дивизионных и армейских операциях, проводимых в тот период.

...Полк лейтенанта Белезеко выходил в Союз в августе 1988 года. И то ощущение радости и ликования, которое испытывали советские солдаты при пересечении границы, словами описать невозможно. Очень тёплая встреча, улыбчивые лица, музыка, море фруктов и цветов.

После выхода из Афганистана сбылась детская мечта. Анатолий был назначен командиром танкового взвода в Белорусском военном округе.

С распадом СССР пришлось ему послужить и в белорусской армии, но когда войска нового независимого государства стали приводить к присяге, командир роты уехал к себе на родину – в Архангельск. Ему была предоставлена должность в 77-й гвардейской Московско-Черниговской ордена Ленина, Краснознамённой, ордена Суворова дивизии береговой обороны Северного флота.

Так Анатолий Алексеевич влился в ряды «чёрных беретов». Но мирный этап его жизни в новом качестве продлился всего лишь два года, как раз столько, чтобы освоить новую для себя специфику предназначения подчинённых подразделений.

Вторая волна

В 1995-м снова была война. Под Андреевским флагом в составе сводного батальона морской пехоты североморцев, которым командовал подполковник Сергей Пушкин, Анатолий штурмовал высоты, занятые бандитами, освобождал горные селения от чеченских сепаратистов.

30 лет назад к концу весны российскими подразделениями контролировалась вся равнинная часть мятежной республики, но горы были не нашими, и афганский опыт сильно пригодился заместителю командира роты капитану Белезеко.

Боевики в горной Чечне держались крепко, а российские войска стояли в предгорье, перекрывая основные дороги. Входить в опасные узкие ущелья до поры не рисковали. Деревья покрылись листвой, надёжно скрывая позиции бандитов, поджидавших нашу бронетехнику. Морской пехоте предстояло взять под контроль дорогу от Шали до Агишты. Это предгорная и горная местность, покрытая густым лесом.

В конце апреля сюда прилетели североморцы, влились в состав 165-го полка морской пехоты Тихоокеанского флота, однако задачи выполняли автономно, на своём направлении.

Бои начались с самого начала, когда осадили высоту под Грозным, сменив поредевший до сотни человек батальон уральского 276-го мотострелкового полка. Основной задачей наших ребят стало уничтожение бандитских формирований в горах Чечни. 

- Потом задачи навалились кучей. Ушли в горы, в Веденский район, продвигались с боями, несли потери, – вспоминает события тридцатилетней давности офицер. – Вышли под Агишты – в предгорье Большого Кавказского хребта и своеобразные «ворота» по пути в Дагестан.

Однажды, совершенно случайно, я наткнулся в Интернете на записки замполита пушкинского батальона Василия Варукова, где он некоторые события с участием североморцев описывает весьма подробно.

«…Конец мая 1995 года. Группа Ильи Лойка (ныне педагога Нахимовского военно-морского училища в Санкт-Петербурге. – Ред.) вышла на заранее пристрелянную бандой (миномётами) лощину и, сразу потеряв 8 человек ранеными, стала. В это же время погиб доктор и сожжён санитарный тягач. У Кравцова (впоследствии – командир 336-й отдельной бригады морской пехоты Балтийского флота, погиб 17 октября 2020 года при исполнении служебного долга в Республике Ангола. – Ред.) группа раненых и два «двухсотых». Фельдшер потерялся вместе с БТР, застрял где-то в поисках раненых. В пойме реки на минах подорвались два наших БТР, есть раненые. Внутри подорванного БТР погибла собака Миши Бейделя. Сверху из штаба одна команда – ВПЕРЁД!..»

Бандиты, расставив усиленные блокпосты, старательно охраняли этот маршрут – путь через Аргунское ущелье на Агишты. В окрестностях располагались их тыловые базы, госпитали, базы для отдыха, на бывшей турбазе был развёрнут учебный центр. И эту дорогу нужно было брать под контроль.

- Было тяжело. Шли по горам. Вместе с десантурой, сбивая с высот духовские банды, – рассказывает Анатолий Алексеевич. – Десантников вертолёты высаживали на высоты, а мы шли колонной, закрывая старые блокпосты и отрезая выход в Дагестан. 

Порой колонна ползла над обрывами, где страшно было просто смотреть вниз. Группы пехоты старались двигаться вдоль хребта, не поднимаясь на вершины, пытаясь вычислить, предугадать возможные бандитские засады, особенно в местах крутого изгиба дороги либо тропы. Нередко под наблюдением, которое ощущалось кожей.

Приходилось проявлять хитрость и менять обговоренные и уже занятые позиции, что не раз позволяло уберечься от верной гибели.

 «В конце мая 1995 года, примерно около 18.00 местного времени, большая колонна бронетехники нашей группы вошла в село Агишты (Шалинский район), – пишет Варуков. – Прорыву в село предшествовали двухнедельные бои в предгорье. Взятие села открывало прямой путь в горы по асфальтовой дороге по направлению на Ведено. Поразило полное безлюдье. Из открытых окон развевались тюлевые занавески прямо на улицу. Местное стадо в пыли возвращалось с пастбища, но его никто не встречал. В этой зловещей тишине изредка мычали коровы, и особенно неестественно выглядела картина брачной связи бычка и телушки, прямо посреди улицы.

В такие минуты память отчётливо запечатлевает всякие ненужные мелочи. В воздухе просто пахло засадой.

После прохождения моста через ручей в центре села почти одновременно были сожжены из гранатомётов три БТРа из группы Кравцова, двигавшейся в авангарде. Засада была организована с правой стороны по ходу колонны на узкой улице. Стреляли в упор и внезапно – излюбленный приём «неграмотных ополченцев».

Ярослав Трутников полз с перебитыми ногами по канаве на краю дороги. Бой в Агиштах продолжался уже минут 20, после расстрела из засады передовых БТРов Кравцова.

- Сейчас мы их сделаем, сейчас мы их раздолбаем, – произносил он как заклинание. В уголках рта пузырилась пена, глаза были какого-то белого цвета, и было ясно – не жилец он на этом грешном свете.

 Так героически погиб в Агиштах старший сержант морской пехоты Северного флота Ярослав Трушников. Жаль, что не знал близко этого героического парня…

…Командир приданного нам танкового взвода решил исход вечернего боя в Агиштах в нашу пользу. Разворотив из танкового орудия несколько укреплённых бандой домов, он выскочил из танка в болотную пойму ручья – в самую топкую грязь, и на себе вытащил раненого морпеха.

Пойма насквозь простреливалась и была как проклятие на нашем пути. Засада была организована вооружёнными «ополченцами» просто мастерски. Лучшего места в округе не найти. Жаль, не помню фамилии этого старшего лейтенанта-танкиста из Северо-Кавказского военного округа (звали, кажется, Сергей)».

За два месяца непрерывных боёв «белые медведи» прошли Шалинский, Веденский районы и взяли штурмом всё, что можно было только взять, подтвердив своей отвагой славу и доблесть морской пехоты Северного флота.

«…Когда выходили на Ханкалу, мимо мест, где погибли наши боевые товарищи, с «брони» палили вверх из всего оружия – мы вас помним и не забудем, – вспоминает возвращение Василий Варуков. -  Покидали родину Басаева и Яндарбиева (Веденский, Шалинский районы) открыто, с флагами морской пехоты и ВМФ России на каждом БТР…».

Снова Кавказ

В кавказской кампании 1999-2000 годов морские пехотинцы подтвердили свою репутацию бесстрашных, бескомпромиссных, справедливых воинов.

Подполковник Белезеко, годом ранее принявший под своё командование 876-й отдельный десантно-штурмовой батальон морской пехоты Северного флота, не питал иллюзий, что дагестанские события обойдут североморцев стороной.

Следует отдать должное – после прибытия в Дагестан «белых медведей» в бой кинули не сразу. Была возможность адаптироваться, изучить местные условия, позаниматься на местности.

Боевое распоряжение поступило в начале октября 1999 года. Батальон выдвинулся тем же маршрутом, каким с боями шёл Анатолий Алексеевич четырьмя годами ранее. Только в обратном направлении – из Дагестана в район населённого пункта Парабоч Чечни и, совершив марш, сосредоточился на рубеже реки Терек. С этого момента и началась боевая работа морских пехотинцев Северного флота. За девять месяцев они избороздили Чечню вдоль и поперёк, не оставляя бандитам шанса на успех.

Месяца через полтора батальонная тактическая группа Северного флота прошла колонной от Аллероя в район населённого пункта Анди. Маршрут пролегал по сложным высокогорным участкам, изобилующим серпантинами и закрытыми поворотами. Максимальные высоты на перевалах достигали 2500 метров. Благодаря опыту командира батальона вверенные ему подразделения, в том числе приданные, в установленный срок прибыли в назначенный пункт.

К сожалению, не обошлось без потерь. Самая существенная из них – взвод лейтенанта Юрия Курягина, погибший вместе с командиром роты капитаном Алексеем Милашевичем в тяжёлом, ожесточённом бою 31 декабря 1999 года у села Харачой при удержании важной в тактическом отношении высоты…

В начале января, открывавшего собой новое тысячелетие, парашютно-десантная рота батальона вышла к хорошо укреплённому опорному пункту, оборудованному боевиками на высоте с отметкой 1561 метр. Эта позиция имела важное значение для дальнейшего продвижения войск группировки к населённым пунктам Ведено, Дарго и Харачой. Подполковник Белезеко лично руководил подготовкой «чёрных беретов» к штурму высоты и организацией наступления.

Воспользовавшись сложными погодными условиями, парашютно-десантная рота старшего лейтенанта Сергея Лобанова под общим руководством операцией комбата вышла на врага и, используя фактор внезапности, с ходу захватила высоту.

Под Андреевским флагом

Ещё в мае 2008 года грузинская сторона предусматривала проведение войсковой операции на территории Абхазии. Проводилась ротация подразделений, находящихся в верхней части Кодорского ущелья. Под руководством американских инструкторов активизировалась их подготовка по стрелковому, разведывательному, инженерному делу. Однако вмешательство Российской Федерации помогло остановить войну на том начальном этапе.

Тогда грузины поменяли свою тактику, и Кавказ полыхнул в ночь на 8 августа. Их армия напала на Южную Осетию, но достичь желаемого результата по возвращению республики в состав Грузии ей не удалось. На помощь пришли российские 58-я гвардейская общевойсковая армия и десантники. Президент России Дмитрий Медведев заявил о начале военной операции по принуждению Грузии к миру, и «пятидневная война» закончилась разгромом её формирований.

Однако полного спокойствия победа не принесла. Все ждали продолжения войны, обстановка оставалась напряжённой, шла работа по разоружению страны-агрессора. Полковник Анатолий Белезеко, уже в должности начальника отдела боевого применения управления береговых войск СФ, опять оказался на Кавказе.

В январе 2009 года 876-й ОДШБ Северного флота совершил смешанный марш. Из пункта постоянной дислокации в Новороссийск – железнодорожным эшелоном, там подразделения североморцев, оставив часть сил в Темрюке, погрузились на десантные корабли «Ямал» и «Новочеркасск» Черноморского флота, вышли в море и совершили переход на рейд столицы Абхазии города Сухума.

 В течение месяца морские пехотинцы несли патрульную службу, обеспечивали проход колонн и помощь подразделениям внутренних дел. Через месяц с небольшим получили новую задачу, вновь сели на корабли и приступили к боевому патрулированию вдоль побережья Грузии. А спустя пару недель направились в Сирию.

В тот период там начиналось развёртывание законсервированных российских военных баз. В том числе «размораживалась» и база материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе. Непосредственных боевых задач морским пехотинцам тогда не ставили, но представительскую миссию они выполнили успешно, демонстрируя в регионе Андреевский флаг и военно-морское присутствие России. Кроме этого, обеспечивали выход на задания уже находящихся там подразделений специального назначения, которые периодически куда-то исчезали, но через некоторое время возвращались. К счастью, без потерь.

Тяжёлый труд

В отставку полковник Анатолий Белезеко уходил, можно сказать, с боевых позиций. Осуществляя оперативное руководство подчинёнными силами, выполняющими задачи специальной военной операции, получил незначительную травму. Никто и предположить не мог, что такая мелочь способна привести к инвалидности. Тем не менее так случилось.

К этому времени морпехи-североморцы после входа в Донецк в 2022 году, выполняя задачи специальной военной операции, сменили несколько районов бое-
вых действий. Направляясь на усиление подразделениям, выбивающимся из сил, из-под Донецка они пришли на угледарское направление, затем – под Изюм, оттуда – к Сватово.

Сейчас уже долгое время морские пехотинцы Северного флота выполняют задачи по удержанию контроля над островами в дельте Днепра, и Анатолий Алексеевич по мере возможности старается следить за своими ребятами. Переживает за каждого из них.

- Война – это тяжёлый солдатский труд, и в ней нет ярких красок, – утверждает офицер, чья биография испещрена событиями военных конфликтов. – Здесь каждый военный человек должен на своём месте выполнять поставленные задачи в объёме своих полномочий. Вовремя и с хорошим качеством.  

Службу на Северном флоте полковник Белезеко выделяет как важнейший этап своей жизни, где ему достался легендарный 876-й ОДШБ морской пехоты Северного флота, и гордится тем, что ему довелось им командовать.

В одном из интервью он говорил мне:

- Таких подразделений, как этот батальон, – единицы в мире. Мало кто способен на то, что делали его офицеры и бойцы в первой и второй чеченских кампаниях. А принадлежность к флоту заставляет гордиться этой частью и бригадой морской пехоты вдвойне.

Однако в те годы Анатолий Алексеевич был уже взрослым, зрелым человеком, многое понимал и видел иначе. Именно поэтому для него на особом месте в судьбе стоит Афган. Там он познал себя. Там впервые произошло переосмысление некоторых ценностей. Он в чём-то изменил восприятие жизни. Это была школа выживания и мужества. Именно поэтому воспоминания об Афганистане остались в сердце самыми глубокими и дорогими.

Каждый день, проведённый там, был определённым уроком и наверняка формировал личность военачальника и взгляды на окружающий мир. Там обреталась определённая мудрость, впоследствии прираставшая новым опытом, который невозможно получить в мирной жизни.

Сейчас, оглядываясь сквозь годы, Анатолий Белезеко построил свою формулу командирского счастья, в которой главным элементом стоит  человеческая жизнь.

- Главное – люди, – говорит он. – Уберечь людей и выполнить поставленную задачу – вот оно командирское счастье. Какими бы они ни были – хорошими, плохими, главное – их сохранить.

Сейчас, когда есть достаточно времени поразмышлять, переосмысливая пройденное, думаешь, чтобы ты мог сделать по-другому. Мог поступить так – этот остался бы жив, предусмотрел бы это – не погиб бы тот. Здесь поступил бы жёстче – эти бы сейчас стояли в строю.

Безусловно, это так, но время вспять не повернёшь, и мы понимаем, что  в условиях боевых действий, когда ставки бывают чрезвычайно высоки, командир сталкивается с необходимостью принимать сложные решения. Одним из самых важных их аспектов является смертельный риск, которому подвергаются подчинённые. Чтобы минимизировать его для людей, которых ты посылаешь в бой, нужны мудрость,
военный опыт и командирский талант.

Больше сорока лет военной службы позади. На лице и в глазах полковника Белезеко читается глубина понимания испытаний, которые он со своими товарищами пережил, прошагав многие километры горных и полевых дорог. Годы служения Отчизне укрепили его дух. Он не раз оказывался в гуще событий, где решались судьбы не только отдельных солдат и матросов, сержантов и прапорщиков, но и целых подразделений во главе с командирами. Его дальновидность и умение предвидеть ситуацию спасали жизни многих подчинённых, а смелость и решительность вдохновляли их на подвиг.

Хотя с недавнего времени он не в строю, но сердце офицера бьётся в унисон с теми, кем когда-то командовал. Анатолий Алексеевич остаётся воином, командиром, опорой и наставником для своих бывших подчинённых, верным другом для боевых товарищей, связь с которыми не прервётся никогда.

Фото Владимира ЛЕВЧУКА и из личного архива Анатолия БЕЛЕЗЕКО.