В прошлом номере газеты мы рассказали о бедственном положении памятника первым авиаторам Северного флота – гидросамолете Бе-6, установленном в 1968-м году на острове Большом Грязном в губе п.Сафоново, а также про инициативных жителей поселка, которые хотят отремонтировать его своими силами. Центральный вопрос во всей этой истории: кому принадлежит Бе-6? 

Ведь может статься, что благой порыв активистов обернется для них неприятностями. В то же время уникальную летающую лодку действительно необходимо как можно скорее отреставрировать, потому что состояние единственного в России Бе-6 иначе как плачевным не назовешь. Самолет разрушается, пройдет несколько лет – и спасать будет нечего.

Чей памятник?

Первым, к кому мы обратились, был Военно-морской музей Северного флота.

- Безусловно, мы озабочены сложившейся ситуацией и хотим, чтобы памятник был обновлен и приведен в порядок – тем более, в год празднования 75-летия Победы, - говорит заведующий музеем Сергей Добров. – Но давайте вспомним, что самолет был установлен на острове в 1968 году, когда еще и музея никакого не было. У нас Бе-6 никогда не числился, нет актов его приемки в фонд. Единственное, чем мы располагаем, – это запись о его установке в Книге временных поступлений экспонатов Комнаты боевой славы Дома офицеров поселка Сафоново. Нет паспорта объекта, идентификационного номера. Если бы самолет был принят в фонд, то, конечно, мы бы несли ответственность за его сохранность, но в том-то и дело, что правообладателем музей не является. Любой серьезный спонсор, готовый оплатить реставрацию, должен с кем-то заключить договор. Мы этого сделать не можем, и флот не может, так как Бе-6 не принадлежит авиации. Самолет действительно очень жаль, ведь это была технология, обогнавшая время.

А еще Сергей Михайлович рассказал, что подобные прецеденты, когда находятся бесхозные памятники, не редкость. Например, так было с памятниками павшим воинам в окрестностях Заозерска, Гаджиево. В таких случаях документы на объект делаются с нуля, на него составляется паспорт, памятник вносится в специальный реестр.

- Поселок Сафоново и остров Большой Грязный входит в границы ЗАТО, и администрация муниципалитета тоже могла бы поучаствовать в сохранении памятника, взяв Бе-6 на баланс, – предлагает Сергей Добров.

Общее дело

Но здесь Сергей Михайлович оказался не прав: в городской администрации нам сообщили, что остров, на котором стоит самолет, в границы ЗАТО Североморск как раз-таки не входит. Чей он, предстоит выяснить. Возможно, что и ничей, так как находится в акватории Кольского залива, являющейся неразграниченной территорией. Тем не менее, муниципалитет от самолета не отказывается.

- Мы уже работаем по линии Управления культуры над изучением реестров объектов культурного наследия, военных памятников – делаются запросы, - рассказал первый заместитель главы ЗАТО Североморск Андрей Федулов. - Кроме того, Комитету имущественных отношений я поручил направить запросы в Министерство обороны, органы управления государственным имуществом по поводу наличия или отсутствия этого памятника в реестрах государственного имущества. Эти сведения, которые поступят из разных источников, мы аккумулируем. И тут возникает самый интересный момент, связанный с тем, что объект территориально находится за границами муниципального образования. Сейчас юристы по моему поручению отрабатывают вопрос, каков механизм признания имущества бесхозяйным и обращения в муниципальную собственность именно в таких ситуациях. Скорее всего, дальнейшие решения по самолету будут уже задачей органов государственной власти. Но для того, чтобы нам к ним обращаться с ходатайством, необходимо собрать весь пакет документов, чем мы и занимаемся.

- Я вижу один выход: чтобы с высоты региона самолет был признан памятником, включен в какой-то перечень или реестр - и в рамках нормального программного софинансирования были выделены деньги на его восстановление, - дополнил глава ЗАТО Североморск Владимир Евменьков.

А получится спасти?

Все это - большая подготовительная работа. Что же касается непосредственно реставрации летающей лодки, мыслями на этот счет поделился Андрей Орлов, директор МБУ «Административно-хозяйственное и транспортное обслуживание», в оперативном управлении которого находится большинство североморских памятников.

- В первую очередь, необходимо заключение специалиста, который оценит состояние самолета. Ведь если более современный памятник можно как-то подкрасить, то здесь нужно вести реставрационные, специфические авиационные работы с соблюдением технологии. Бе-6 находится на острове, поэтому его надо демонтировать с помощью плавучего крана и отвезти специалистам, - считает Андрей Вениаминович. – По поводу инициативы сафоновских активистов… Я не сомневаюсь, что у них имеется определенный опыт, но это, прежде всего, боевая машина, и выполнение работ на ней требует узкой специализации. Рисковать и отдавать ценный экспонат на откуп пускай даже мастерам, у которых золотые руки, я бы не стал. И еще один момент: реконструкция – это все-таки восстановление подлинной картины, здесь главное – не испортить памятник.

Другое дело, если существует аварийная ситуация, например, крыло может оторваться, необходимо провести работы по укреплению фундамента или еще какой-то части, которая не будет затрагивать конструктив. Но и тут лучше не делать самим, потому что это небезопасно, ведь памятник находится на удаленной территории и оказать помощь людям в случае чего будет непросто.

Словом «непросто» можно охарактеризовать всю ситуацию в целом. С другой стороны - сейчас поисковики со дна озер и болот останки самолетов времен войны поднимают, а затем мастера авиационного дела умудряются их по кусочкам собрать и даже поднять в небо. Яркий пример – Пе-2, который сейчас по частям достают из озера Среднего Ваенгского. А наш гидросамолет – на суше и условно целый. Как бы то ни было, решать проблему надо, и как можно скорее, иначе единственная в России летающая лодка Бе-6 канет в Лету.

Елена ЗАХАРОВА.
Фото Льва ФЕДОСЕЕВА
и из открытых источников.

Говорят жители поселка

Олеся Хованцева:
- Всю жизнь я живу в п.Сафоново. Здесь каждая пядь земли связана с авиацией, много памятных и патриотических мест. Для меня эти уголки родного гарнизона всегда были значимы, ведь мой дедушка летчик, судьба его была связана с морем и ПЛ-самолетами: Бе-6, Бе-12. В свое время он был командиром летного экипажа самолета Бе-6. В 1967 году получил знак «Летчик 1 класса», а с 1968г. после переучивания в г.Очакове на самолеты Бе-12 стал командиром авианосной эскадрильи КОМЭСКО.

Самолет Бе-6 на островке в заливе – это та картина, которая сопровождает меня всю жизнь: я любовалась ею, когда ходила в школу, когда сама уже стала мамой. Без этого уникального памятника наш поселок не представляю. Это своеобразная визитная карточка гарнизона авиаторов! Безусловно, поддерживать такие исторические ценности необходимо и идея отреставрировать самолет заслуживает уважения и благодарности. Но данное воздушное судно - невероятно хрупкая конструкция, и ремонт должен осуществляться высокопрофессиональными специалистами, техниками-авиаторами, имеющими опыт в подобных процессах. Здесь палка о двух концах: подлатать самолет - значит помочь ему временно, но при этом ведь никто не знает, сможет ли авиасудно выдержать и не сломаться во время самих работ. Реконструкция же - на века. Я надеюсь, что люди или организации, которые могут повлиять на ситуацию и помочь активистам поселка сохранить самолет на долгие лета, обязательно найдутся.

Сергей Летуновский:
- Для меня как жителя поселка это просто силуэт на фоне залива. О том, что это очень редкий экспонат, я узнал недавно и совсем случайно, хотя живу тут уже достаточно давно. В связи с этим сразу возникает вопрос: почему этот экспонат установлен (брошен) на маленьком необитаемом островке в заливе, терзаемый всеми стихиями!? Не место ли ему в крытом ангаре, где можно создать комфортные условия для сохранности самолета и доступа всем желающим? Потом, что подразумевают под восстановлением? Потереть ржавчину и помазать ведром краски? Это же несерьезно. С виду – свежевыкрашен, а внутри... Этот самолет должен быть восстановлен как раритетное авто, как действующая модель, со всей любовью и в мельчайших деталях, тогда можно говорить о каких-то символах поселка, о памяти и гордости за историю.