В начале осени 1942 года для обеспечения проводки конвоя PQ-18 из Шотландии на Кольский полуостров англичане направили авиасоединение, в состав которого вошли подразделение фоторазведчиков «Спитфайр» и «Москито», десяток летающих лодок «Каталина» и две эскадрильи торпедоносцев класса «Хемпден». 

Не все «Хэмпдены» добрались до цели, лишь 23 из них сели на советских аэродромах в Африканде, Кандалакше, Мурмашах. К 7 сентября 23 боеспособных самолета сосредоточили на аэродроме Ваенга‑1. Туда же прибыл наземный состав, необходимое оборудование, запчасти и торпеды. 22 сентября операция «Оратор» — проводка конвоя PQ‑18 — закончилась. Встал вопрос, что делать с торпедоносцами: обратный путь был опасен потерей самолетов. Англичане предложили оставить «Хэмпдены» в Ваенге в качестве подарка Северному флоту. Это позволило сформировать 24‑й ­минно-­торпедный авиаполк (МТАП), первый такой полк на Северном флоте.

На изучение «Хэмпденов» летчикам полка отводилось полтора месяца, в декабре самолеты должны были встать в строй. Среди тех, кто осваивал новые крылатые машины, был и капитан Сергей Иванович Трунов, имя которого высечено на памятнике в пгт Сафоново «Летчикам, штурманам, стрелкам-­радистам, борттехникам ВВС СФ, погибшим в море 1941–1945».

На прошлой неделе сюда из Москвы приезжала его внучка Ольга Трунова.

— Мой дедушка по отцу, Трунов Сергей Иванович, был военным летчиком, — рассказывает Ольга Евгеньевна. — Он родился в 1908 году в Туле, в 1930 окончил Борисоглебскую военную школу летчиков, одним из первых выпускников которой, кстати, был Валерий Павлович Чкалов, впоследствии Герой Советского Союза. 8 декабря 1930 года Сергей Иванович был направлен в школу морских летчиков в город Ейск, где к началу июня 1931 года прошел обучение по курсу морских летчиков. Дедушка вошел в число 14‑го выпуска морских летчиков, тогда достаточно редкой профессии для нашей страны, ведь сама морская авиация ВМФ как род сил зародилась только в 1916 году. В Великой Отечественной вой­не мой дед участвовал с июня 1941 года. В звании капитана был командиром звена 24‑го ­минно-­торпедного авиационного полка ВВС Северного флота, сформированного из английских «Хемпденов».

Первые бомбы советские летчики сбросили с английских самолетов в ночь на 16 декабря на порт Киркенес. Из четырех самолетов успешно отбомбились два. А 18 декабря пара «Хэмпденов» с подвешенными торпедами впервые отправились на «свободную охоту». «Охота» закончилась успешно — у входа в Тана-фьорд капитан Трунов торпедировал немецкий транспорт (5000 т). До конца декабря «Хэмпдены» неоднократно вылетали на боевые задания, в основном их использовали как ночные бомбардировщики. Целями были немецкие аэродромы и порт Киркенес.

С начала января полк начал активные действия на морских коммуникациях противника, в основном методом «свободной охоты» парами. 15 января 1943 года по группе вражеских транспортов наносили удары дважды. Сперва два «Хэмпдена» (командиры экипажей капитан Трунов и старший лейтенант Зайченко) добились двух попаданий в транспорты. Затем группа старшего лейтенанта Агафонова (Ил‑4 и два «Хэмпдена») поразила транспорт и сторожевик. В итоге враг понес серьезные потери, и 17 января нарком ВМФ поздравил полк с боевыми успехами. Оценена была высококлассная работа летчика Сергея Трунова и союзниками: за отличное выполнение заданий по охране конвоев капитан Трунов получил две благодарности от первого лорда английского Адмиралтейства.

Торпедоносцы летали на разведку, бомбометание, охотились за немецкими транспортами, и в этой неустанной боевой работе несли постоянные потери. 29 января 24‑й МТАП недосчитался сразу трех «Хэмпденов», в том числе и экипажа капитана Трунова: машина, подбитая немецкими зенитчиками, упала в море. За отличное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу капитан Трунов С. И. награжден орденом Отечественной вой­ны I степени (посмертно). Орден Отечественной вой­ны — первая советская награда периода Великой Отечественной вой­ны, один из немногих советских орденов, передававшихся семье как память после смерти награжденного, остальные ордена необходимо было возвращать государству, такой порядок существовал вплоть до 1977 года.

— Есть и вторая версия гибели дедушки, — продолжает Ольга Трунова. — По словам одного из наблюдателей — людей, которые с земли «ведут», наблюдают за воздушным боем, фиксируют потери и обстоятельства гибели летчиков, Сергей Трунов погиб геройски. Так вот этот человек, наблюдатель, уже после вой­ны приезжал к моему отцу Евгению Сергеевичу Трунову и рассказывал, что когда над морем самолет дедушки подбили, то он по рации передал, что экипаж еще успеет долететь до земли. И горящий самолет сначала полетел к земле, но потом резко сменил курс и врезался в немецкий транспорт, потопив его. Но в официальных записях было сказано, что самолет просто упал в море.

О том, что имя морского летчика капитана Сергея Ивановича Трунова высечено на одной из плит памятника в поселке Сафоново, его внучка, москвичка Ольга Трунова, узнала от подруги — североморки Ларисы Карповой. В прошлом году Ольга Евгеньевна не смогла приехать сюда из-за ковида, но в этом поездка состоялась. Причем Ольга Евгеньевна, сама уже счастливая бабушка троих внуков, привезла с собой старшего — 17‑летнего Вадима.

— Несомненно, важно передавать историю наших отцов и дедов молодому поколению, — говорит Ольга Евгеньевна. — И такая поездка действенней любых слов: увидеть Баренцево море, которое стало безымянной могилой для многих и многих летчиков, постоять возле памятника и возложить цветы к именам героев, среди которых есть и твой прапрадедушка... Уверена, что Вадим запомнит это на всю жизнь. Мой средний внук Иван, ему 12 лет, писал в школе сочинение про своего прапрадедушку Сергея Трунова. Ну а моей 8-летней внучке Свете еще предстоит вырасти и узнать, как и за что доблестно сражался и геройски погиб ее предок.

Наталья СТОЛЯРОВА.
Фото из альбома семьи Труновых и из архива редакции.