Мы уже писали о встрече с ветеранами, которая прошла в городской библиотеке 6 мая, вернемся к теме.

Пока еще живы те, кто видел эту войну своими глазами, воспользуемся возможностью и послушаем рассказ участницы встречи Тамары Самсоновой, которая, когда ей было пять лет, целый год провела в концентрационном лагере Майданек (в пригороде польского города Люблин):

- Мы - мама, два брата и я - жили в одном из сел Белоруссии, папа ушел в партизаны. Соседские парни, когда узнали об этом, разбили нам окна. В итоге нам пришлось уйти не только из нашего дома, но и из села. Мы много переходили с одного места на другое, много видели сожженных домов и целых деревень, где из земли торчали одни только печные остовы. Потом жили в каком-то поселке, однако тут пришли немцы, уставшие от нападений партизан, и всех повыгоняли из домов. Мы снова плутали где-то в лесу. Пришли в какую-то деревню, немцев вроде не было, переночевали. А утром появились фашисты и с криками «Шнеллер! Шнеллер!» («быстрее») всех собрали и повели. Было страшно.

Тамара была самым маленьким ребенком в семье, тогда, в апреле 1943-го, ей было пять. Она записана в паспорте на 1936 год рождения, но на самом деле - 1938-го, два года ей добавили позже, в детдоме.

- Дорога была грязная. Я все плакала. Мама то на руки возьмет меня, то поставит. Нас доставили в Витебск. Там одна женщина сказала, что папу нашего убили, что сама она, мол, это видела, - продолжает Тамара Васильевна. - Дальше нас повезли в вагонах для перевозки скота, с закрытыми на замок дверями. Долго не выпускали, я заболела корью, помню, все просила пить, а питья в вагоне не было. Тогда  все дети, болевшие корью, умирали. И никто не верил уже, что я выживу. Мы, дети, остались живыми только благодаря материнской заботе.

Привезли семью в Люблин, потом гнали до Майданека, взрослым кричали: «Бросайте своих детей, они вам больше не понадобятся».

- В лагере размещали так: русские, украинцы, белорусы – в бараке вместе, поляки – отдельно, евреи – тоже. С 7 до 9 вечера стояли на плацу. Просто стояли. В 3 часа ночи тоже могли поднять и заставить стоять до утра. Давали водички. В 12 кормили – каким-то супчиком с зеленой травкой. Взрослых и старших детей каждый день угоняли на работу. А в воскресенье могли сказать, вы, мол, вчера много разговаривали, сегодня остаетесь без обеда, без хлеба. В Освенциме все люди под номерами были, а нас даже не считали, помрет человек - и не заметит никто, не зарегистрируют факт смерти...

         Игорь ГЛУЦКИЙ. Фото автора.