Публикуем отрывок из исследовательской работы матроса Руслана Плиева «Три богатыря», посвященной судьбе легендарных летчиков братьев Курзенковых - Сергея, Николая и Александра. С этой работой Руслан одержал победу в конкурсе "Я помню! Я горжусь!", прошедшем 3 мая в музее истории города и флота. 

«Немного было семей, где двое сыновей становились Героями Советского Союза. А в семье Курзенковых все три сына стали летчиками и сражались с ненавистным врагом. Двое из них – Сергей и Александр – стали Героями Советского Союза. Сергей Георгиевич Курзенков служил у нас на Севере, защищая наше заполярное небо. Бюст Сергея Курзенкова в числе 53 летчиков-североморцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, установлен на Аллее героев-авиаторов Северного флота, открытой 29 октября 1968 года на улице Преображенского в поселке Сафоново».

«Зимой 1943 года радио и газеты разнесли по всей стране весть о том, что один из летчиков Северного флота упал с огромной высоты без парашюта и остался жив.

Это был Герой Советского Союза Сергей Георгиевич Курзенков — родной брат двадцатитрехлетнего летчика Балтики тоже Героя Советского Союза Александра Георгиевича Курзенкова.

Курзенков Сергей Георгиевич родился в 1911 году в Омске. В 1922 г. семья Курзенковых переехала в город Наро-Фоминск Московской области. Окончив семилетку, Курзенков поступил в ФЗУ.

Окончил экстерном текстильный техникум. Работал мастером, заведующим производственным обучением на текстильной фабрике. В 1933 г. был направлен в Ейское авиационное училище. По окончании его оставлен на инструкторско-преподавательской работе. Всю Великую Отечественную войну провел на фронте. Совершил 225 боевых вылетов, лично сбил 12 самолетов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля 1943 г. Курзенкову С.Г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

<…> В октябре сорок первого Курзенков в должности пилота прибыл во вновь сформированный 72-й истребительный авиационный полк Северного Флота. Не новичком в авиации начал войну Курзенков С.Г. И все же боевое мастерство пришло не сразу. Первое боевое задание – это боевое крещение для каждого, кто побывал на фронте. Для Курзенкова оно началось трагически. Выполнив задание, он и два его товарища возвращались на свой аэродром. В это время три Ме-109 атаковали Курзенкова. О тактике внезапности врага он был наслышан, знал, как и противодействовать ей. Идя в лобовую атаку, он с 700 метров открыл огонь по ведущему. Фашист сразу же вышел из строя и загоревшись, рухнул за сопками. Покончив с ним, Курзенков бросился на двух других, но те, не принимая боя, ушли в противоположную сторону.

Сочтя бой законченным и выигранным, Сергей Курзенков свободно вздохнул. Но к хвосту самолета прицепились невесть откуда взявшиеся еще два Ме-109. В тот же миг самолет дрогнул, а бедро летчика пронзила острая боль. Поняв, что успокоился преждевременно, и чертыхнувшись на собственную неосмотрительность, он стал преследовать ранившего его противника. В это время на помощь гитлеровцам пришли еще два самолета. Положение резко изменилось – один против четверых. Отрезав путь к аэродрому, фашисты начали преследовать летчика. Истребитель Курзенкова закружился в смертельной карусели. Горючее было на пределе, снарядом перебита воздухопроводка, пулеметы молчали. Оставались реактивные снаряды, но и они почему-то не сработали еще в начале боя.

Мысль работала напряженно в поисках выхода. «Спокойно, Серега! Спокойно! Не все потеряно», – внушал себе летчик. Маневрируя, он старался увидеть командный прибор и определить, почему не сработали реактивные снаряды. Наконец поймал взглядом рукоятку-барабанчик, индекс стоял на неработающей балке. «Все ясно. Барабанчик сдвинут, нужно поставить на место». Залп – и огненные молнии, вырвавшись из ожившего истребителя, понеслись навстречу «мессершмиттам».

Фашисты метнулись в стороны, и только теперь, когда разомкнулось смертельное кольцо, он вспомнил о рации. Исход боя завершила шедшая на помощь шестерка наших истребителей. Самолеты пошли к своему аэродрому, но опасность и здесь подстерегала его. Надо было садиться, а шасси не выпускалось.

Снова раненый летчик бросил машину ввысь и только после фигур сложного пилотирования добился своего: на приборном щите загорелись зеленые огоньки. Когда приземлился и скатился вниз по крылу, острая боль в ноге свалила на землю. Весь правый унт наполнился кровью. Два месяца после этого пролежал Курзенков в госпитале. Много было передумано за это время. Первый бой был серьезной проверкой всех его качеств…

<…> Воздушный бой – это поединок летчика со смертью. Как часто она была рядом с Курзенковым! Но никогда ее дыхание не чувствовалось еще так близко, как в этот день. Предстояло нанести бомбардировочно-штурмовой удар по одному из аэродромов противника. Курзенкову было поручено найти этот аэродром. <…> Когда застигнутые врасплох фашисты открыли зенитный огонь, Курзенков уже пикировал на их аэродром. В зареве орудийных залпов он увидел стоявшие самолеты противника.

В это время близкая вспышка ослепила глаза: под крылом, заглушив шум мотора, рванул крупнокалиберный снаряд. Тупая боль в правой ноге отдалась во всем теле. Превозмогая боль, Курзенков сбросил бомбы, а затем ударил из двух пушек по рядам фашистских самолетов. По радио Курзенков передал свои наблюдения и добавил: «Подбит, ранен, тяну на свою сторону». <…> Вдруг страшный взрыв сотряс машину. Высота 3 тысячи метров. Курзенков попытался приподняться. Но встречный воздух снова бросил его на сиденье. Тогда, с трудом поймав ручку управления, он перевернул самолет и тут же послал его «на свечу». По инерции он вывалился из горящей машины.

Свистит холодный ветер. Жжет лицо, леденит душу. Но крепкая воля даже сейчас, в эту страшную минуту, руководит сознанием. «Как быть? Раскрыть парашют? Но горящий самолет сожжет его. Затянуть падение. Но насколько?» Наконец машина огненным факелом проносится мимо, едва не задев летчика. Рывок за кольцо. Но парашют не раскрылся. Дернул еще раз - и над головой с треском выросло шелковое облако. Однако это был только миг. И снова засвистел вихрь: парашют, лямки которого перебило осколками, оборвался. Много необыкновенных случаев знала война, но этот по стечению обстоятельств не имел себе равных. Три тысячи метров летел без парашюта раненый летчик. Казалось, что уже ничто не может спасти его от смерти. Но и это не было концом. Непередаваемый ужас сковал пилота. Земля, а с нею и смерть приближались неумолимо. Но и здесь победила воля.

Спасли Курзенкова крутой скат сопки, глубокий снег, опытные руки хирурга и всепобеждающая сила жизни этого поистине летчика-героя. Отчизна высоко оценила бесстрашие и героизм, проявленные Сергеем Георгиевичем Курзенковым в смертельных боях с фашистами, наградив его многими орденами: Ленина, Красного Знамени (дважды), Красной Звезды, Отечественной войны. Мужество и отвага, проявленные Курзенковым в тяжелых боях, были оценены и нашими союзниками. Президент США Ф.Рузвельт отметил его высшей морской наградой своей страны – орденом «Морской крест».

Не скоро поправился Сергей Курзенков. Тяжелые раны все чаще давали знать о себе, но ненависть к врагу звала крылатого воина в небо. Врачи уговаривали Сергея отдохнуть как следует в госпитале. Не удержали. И снова бои, снова победы».

Руслан ПЛИЕВ.
Фото из открытых источников.