Мы продолжаем публикации материалов к 75-летию Великой Победы. О своём тяжелом военном детстве рассказала Валентина Николаевна Шестакова.

Она родилась 13 сентября 1930 года. До войны её семья жила в Кондопожском районе в посёлке Сандальская База, родители трудились на лесозаготовках. Кроме Валентины в семье ещё были её брат и маленькая сестра. Отца Валентины Николаевны на войну не взяли из-за его плохого зрения. Осенью 1941 года, когда война докатилась до севера, всю деревню решили эвакуировать.

- Сначала вывозили на моторке, а потом подгоняли лошадей и везли до Загорья, - вспоминает североморка. - Дальше хотели посадить на баржу и сплавлять по Онежскому озеру, но ударили морозы и оно замерзло. Пришлось возвращаться. Через некоторое время в деревню нагрянули немцы, мы видели как военнопленные прочищали им дорогу, видели как фашисты с ними обращались, как со скотом. Несмотря на то, что мы дети сильно голодали, даже бегали в соседнюю деревню в поисках еды, мы умудрялись подкармливать военнопленных. Выпрашивали для них картошку с хлебушком. Мы передавали им еду, когда немцев не было рядом, но пленные предупреждали, что, если нас заметят, всех могут убить и говорили убегать быстрее.

Спустя несколько месяцев отца забрали в немецкий лагерь, а мама Валентины осталась одна с тремя детьми.

- Ее отправили работать в лес, а мы с братом одни нянчили маленькую сестру, - продолжает Валентина Николаевна. - Когда совсем было невмоготу бороться с голодом, отступал даже страх перед немцами. Мы с братом садились в лодку и плыли искать еду в другую деревню. Однажды, когда мы вышли на берег, то увидели немцев, они нас окружили, а рядом пробегала кошка иони застрелили её у нас на глазах, а затем стреляли в воздух и хохотали, мы начали кричать и плакать, и они нас отпустили.

Затем часть населения немцы решили перевезти в Кондопогу на автобусе. Затолкали меня и мою мать с трехмесячной сестрёнкой на руках в автобус, а мой брат остался за автобусом и начал плакать. Мать кричит ему, а я сильно плачу. Вышли немцы с автоматами и затолкали моего брата в автобус. Затем нас повезли в барак в Кондопоге. Помню, мама оставляла чайное блюдечко каши из черной муки и маленький кусочек хлеба и уходила на весь день… Еды не хватало, и мы бегали в немецкую часть. Среди немцев тоже были люди - они давали нам объедки. Ещё мы бегали к поезду, где нам бросали коробки с галетами. Помню, заметила, что немцы бросят нам коробку и фотографируют, как мы будто вороны на нее бросаемся. В один день немецкая полиция нас заметила, мы с братом убежали, а моя подружка Вера, которая была с нами, увязла в глубоком снегу, ее забрали в барак, где детей били, и затем отпускали. Больше к поезду не ходили, боялись. Я до сих пор удивляюсь, как мы выжили в то страшное голодное время, не сошли с ума, не озверели? И не дай Бог такого повторения, хуже войны нет ничего.

Фото Натальи СТОЛЯРОВОЙ.