11 апреля мы в очередной раз склоняем голову перед памятью узников фашистских концлагерей.

В 1945 году именно в этот день американские войска подошли к концентрационному лагерю Бухенвальд – одному из крупнейших в Германии, расположенному близ Веймара в Тюрингии - и обнаружили, что заключенные, подняв восстание, сумели перебить охранников-эсэсовцев и захватить контроль над лагерем. В память об этом событии ООН и учредила Международный день освобождения узников фашистских концлагерей.

За годы Второй мировой через фашистские лагеря и гетто прошли, по разным оценкам, 18-20 миллионов человек. Каждый пятый узник был ребенком…

Когда началась Великая Отечественная война, трехлетней крошкой была и Римма Исааковна Стручкова. Уже больше полувека она живет в Североморске, а тогда, в 41-м, вся ее большая семья проживала в г.Сольцы Новгородской области: папа, мама, тетя, дядя, бабушка и дедушка, сестры. Старшей сестре Тамаре было всего пять, а младшая Лариса появилась на свет в феврале 41-го.

- 9 июня 42-го немцы пришли в город, - рассказывает Римма Исааковна. – Вскоре расстреляли отца: он был комсомольцем и участвовал в поджоге льняного завода. Видимо, кто-то донес. Тогда много комсомольцев расстреляли в Молочковском бору за городом. Сейчас на этом месте стоит обелиск.Всех остальных выгнали из дома.

Поселились мы в баньке, недалеко от немецкой канцелярии. Тамара, старшая наша, ходила к их помойке собирать очистки - этим и питались. А потом в канцелярию как неблагонадежную вызвали маму, Марию Васильевну Матвееву, выбили ей все зубы. Вскоре после этого семью согнали в машину. Мы решили, что везут на расстрел… Но оказалось, на вокзал. Покидали нас в товарные вагоны и повезли…

Прошло много лет, но воспоминания даются Римме Исааковне тяжело, подступают слезы. А плакать нельзя из-за недавней операции на глазах. Так уж получилось: горькая память сохранилась полностью, а вот здоровья совсем не осталось. Перечень болезней длинный: катаракта, больное сердце, онкология… Вторая группа инвалидности. Да и можно ли остаться здоровым, пройдя через такое?!

Помнит Римма Исааковна, как долго их поезд с пленными тогда стоял в Латвии. И там местные помещики набирали себе пастухов из подростков лет двенадцати. Дети плакали, матери кричали. Марию Васильевну с детьми не тронули – больно малы, только рты лишние. Пока ехали, всех то и дело выгоняли из вагона. Везли ведь не только людей, но и топливо, скот. И когда налетала советская авиация, делали так, чтобы видели, что в поезде люди. Летчики разворачивались и улетали, а пленных везли дальше. На одной такой остановке автоматчик столкнул ногой Тамару с откоса. Маленькой Римме на всю жизнь запомнилось, как мама несет на руках сестру, а у той из головы хлещет кровь.

Потом была Польша, Освенцим. Всех раздели, загнали в барак, обрили наголо, погнали на санобработку. Девочки все ждали, когда польется вода, но вместо нее посыпался какой-то порошок. И мама все говорила: «Не дышите, не дышите!» Тамару и Римму сразу отселили в детский барак. Грудная Лариса осталась с мамой. Как долго пробыли в лагере, дети не запомнили.

Когда девочки подросли, узнали, что немцы в 43-м вывезли семью в деревню Тростальд. Там нужны были рабочие руки. Старший сын хозяйки дома, куда поселили Матвеевых, погиб под Сталинградом, и она вымещала зло на русских, все время била Марию Васильевну. Дети должны были прятаться за печью, выйти оттуда могла позволить только хозяйка. Мать прибегала покормить девочек только раз в день…

Казалось бы, детство, украденное войной и пленом, должна была вернуть победа. Но и этого не случилось. Бывшие пленные считались предателями. О том, что были в Германии, говорить запрещалось.

- Мы вас туда не посылали, - на все мольбы отвечали в горсовете г.Сольцы, куда семья с огромным трудом вернулась из плена. – Вот где были, там и просите работу и прописку!

Доведенная до отчаяния, Мария Матвеева написала письмо на имя Сталина: «Я вернула детей на Родину, но если вы не поможете, сброшу их с моста и сама прыгну…»
Положение было отчаянным. Чтобы девочки не замерзли, мать построила в продуваемом всеми ветрами брошенном помещении без окон будку. Перед тем, как уйти за пропитанием, нагревала на чугунной печке кирпичи, клала в ноги детям, укутывала – и уходила. Питалась семья гнилой картошкой, перезимовавшей в поле, и сосновыми почками.
Вскоре из Москвы приехали люди, разыскали Матвееву, устроили на работу в партийную столовую. Обещали и с квартирой помочь, но – не сбылось. Так и выросли сестры в здании бывшей водокачки. Из этого дома юная Римма и вышла замуж, уехала на Север.

На вопрос «как можно так подробно помнить то, что было в раннем детстве?» Римма Исааковна с грустью отвечает:

- Плохое, детка, не забывается. Можно забыть хорошее, а плохое не забудешь…Вагонетки, вагонетки - день и ночь… Дым… Лай собак… Выстрелы… - таковы детские воспоминания бывшей узницы Освенцима.

Текст и фото из архива редакции.