Североморские Вести
Авторизация
Забыли пароль? / Регистрация
Регистрация
captcha
Восстановление
captcha

Сегодня:

Самовар и кусочек лавы

Кусочек застывшей лавы, засохший калач, самовар, крышка от торпедного аппарата, ручка «Montblanc». Нет, это не случайный набор слов, а экспонаты личной коллекции Андрея Орлова.

При этом коллекционером он себя не считает. Говорит, просто любит все старинное, необычное, чего уже не встретишь в повседневной жизни.

Странные, забавные, милые, уникальные вещицы заполнили свободное пространство личного кабинета руководителя муниципального предприятия «Административно-хозяйственное и транспортное обслуживание», перекочевали в соседний, разместились на полках квартиры нашего героя. Настолько он увлечен стариной. И щедро делится собранными артефактами с музеями.

Начало коллекции было положено друзьями Андрея Орлова. Сувенир за сувениром — и на одной полке книжного шкафа им стало тесно. Самый старый экспонат — осколок колокола, который был обнаружен на о.Кильдин.

– Раньше там находилось подворье Соловецкого монастыря, одно из самых богатых в Баренцевом регионе. Помимо осколка колокола, у меня есть найденные там же дверцы от печей и топор.

К слову, Андрей Орлов – попечитель фонда «Остров Кильдин». И сейчас на острове ведется работа по строительству церкви Св. воина Феодора Ушакова и возведению духовно-просветительского лагеря. Там же планируется создать музей, посвященный острову.

– А здесь у меня, смотрите, какие красивые камни — природные минералы, – продолжает Андрей Вениаминович. – Вот железная руда. А это - не простой камень: судя по волнообразному рельефу – застывшая лава, тоже с Кильдина. Откуда он там, сказать затрудняюсь. Но ведь происхождение острова неясно. Вокруг гранитные скалы, а на Кильдине — сланец, совсем другая порода. А это знаете, что за капли? Чистый никель! Когда его сливают, он застывает — и получается изящный экспонат.

Рядом с минералами – держатель корабельных карт 1925 года. Тут же чистая записная книжка депутата Североморского городского совета депутатов трудящихся 1960 года, различные значки, медаль «Олимпиада — 80», бадминтонная ракетка времен той самой легендарной Олимпиады. Тут же кружка. Подумаешь! Ан нет: Дулев, 1950 год. Тарелка — завод Кагановича, 1930-е годы. Разве можно было не сохранить эту красоту?!

А вот перекидной календарь 70-х, довоенный фонарик из Львова, примус, котелок бойца, поднятый водолазами в Западной Лице.

– А чем написана эта картина, угадаете? – спрашивает Андрей Орлов, показывая на солидный пейзаж. – Это пирография — техника выжигания. И такая красота! Увидел в гараже у знакомого и понял, что ей там не место. Служил на Северном флоте в 70-х годах боец по фамилии Александров, который выжигал картины.

Картин у Андрея Орлова — на мини-галерею точно. Многие из произведений попали в его руки в плохом состоянии. Отреставрировал — и на стену.

– На самом деле, у меня много сподвижников в Североморске. С одним из них мы подумываем открыть в нашем городе музей советского быта. Экспонатов той эпохи накопилось уже достаточно. Еще 20-30 лет назад их можно было увидеть в каждой квартире, а сейчас — это уже артефакты. Я вообще считаю, что у предметов, особенно старинных, своя энергетика.

Особая любовь — к флотской атрибутике.

– Однажды мой друг меценат Владимир Муратов пригласил меня на открытие памятника в Отрадном Самарской области. Высокие гости презентовали дорогие подарки, а я рассказал о том, как наш отряд кораблей вернулся из Сирии и передал в дар школьному музею пилотку. Вы не представляете, какой шквал аплодисментов на меня обрушился. Кому в итоге досталась пилотка, не знаю, но этот эпизод стал одним из толчков к созданию в местном Музее мордовской культуры имени Федора Ушакова экспозиции, посвященной истории русского флота и Северного флота в частности.

Да, где-то в российской глубинке с мордовскими прялками теперь соседствуют иллюминатор боевого корабля, телефоны, штурвал, различная амуниция, списанное аварийно-спасательное оборудование. Все это бережно собирает и отправляет в Отрадный Андрей Орлов.

– Крышка торпедного аппарата тоже туда отправится, – говорит Андрей Вениаминович. – Особой популярностью у детей в этом музее пользуется военная форма. Один из экспонатов – форма моего товарища, ныне покойного, Юрия Григорьевича Юрченко, летчика, помощника главы по работе с отдаленными гарнизонами. Юные посетители с удовольствием жмут руку манекена офицера, одетого в эту форму. Бережно хранятся в музее также линейки и карты, по которым летал Юрий Григорьевич. Есть идея оборудовать одно из помещений музея под корабль. То, что у нас, в Североморске, воспринимается как обыденность, для жителей Поволжья – в диковинку. Я рад, что и в Самарской области теперь знают и любят Северный флот.

Еще одна мечта Андрея Орлова — найти родственников членов экипажа эсминца «Стремительный», погибшего 20 июля 1941 года. Корабль стоял на якоре на рейде Екатерининской гавани Полярного между мысами Сизым и Чижевским, когда вражеские бомбардировщики начали внезапную атаку. Четыре бомбы попали в цель — корабль разломился пополам и затонул. По неточным данным, погибло 120 человек. Часть имен увековечены на мемориальных плитах у памятника эскадренному миноносцу в Полярном. В 2016 году водолазы Северного флота подняли со дна сейф эсминца.

— В мои руки попали личные дела порядка 200 бойцов «Стремительного», 75 лет пролежавшие под водой. Представляете, чернила сохранились! Я взял первое попавшееся дело краснофлотца Михаила Прохоровича Кожина — и нашел его племянника, живущего в Тамбовской области. Михаил Кожин приехал из Тамбовской губернии в Мурманск и оттуда призвался на флот. Надо было слышать голос человека, когда он узнал по телефону, что найден его дядя, пропавший во время войны. Он сказал, что отец, тоже воевавший, всю жизнь искал брата. В итоге племянник смог побывать на могиле дяди в Полярном.

В поиске родственников других членов экипажа сейчас участвует музей Полярного.

– Буду рад, если и североморцы присоединятся к поисковому движению!

Ирина КУЗЬМИНА. Фото автора.
"Североморские вести" №45 от 13.11.2020г.

Добавить комментарий
x